Добро пожаловать на сайт "Sputnik-2"

Спецследователь: причину гибели «Эстонии» пока не выяснить

Эстония Спецследователь:, Пока, причину, гибели, «Эстонии», не, выяснить 35 0.0

Может ли якобы находившийся на судне тайный груз быть причиной, почему судно не хотят обследовать с помощью водолазов? Курм предпочитает оставаться в этом отношении дипломатичным, но ничего не исключает.

Виркко Лепассалу

Когда я позвонил одному из спасшихся с «Эстонии», бывшему спортсмену, то почувствовал, как он безнадежно машет рукой по ту сторону телефонной линии: мол, я бы очень даже хотел нового расследования, но нет у меня веры в то, что это возможно. Он не хочет продолжать разговор, а я не рискую очень уж настаивать, потому что этот человек – прав. Гибель «Эстонии» вертится в прессе, как испорченная виниловая граммофонная пластинка: новая осень – какие-то эмоциональные интервью с пострадавшими, потом глубокое молчание, опять осень и т.д. И совершенно иных вопросов относительно гибели судна, чем: что вы чувствовали, утопая или спасшись, по-прежнему звучит в избытке. Не звучат только ответы, пишет Pealinn.

Нынче, однако, внимание привлекло ходатайство действующего в Швеции общества пострадавших при гибели парома «Эстония» и их родственников о проведении правительством нового расследования обстоятельств гибели судна. Административный суд обязал правительство в течение двух месяцев, т.е. еще до конца года, сообщить обществу о своей позиции по этому вопросу.

Трещины «официальной истины»

Как известно, «официальная истина», т.е. доклад международной комиссии по расследованию, гласит, что судно погибло из-за оторвавшегося во время шторма носового визира, который распахнул конструктивно связанную с ним рампу, в результате чего вода попала на автомобильную палубу.

Трещины в этой официальной версии появились в 2004 году, когда бывший сотрудник шведской таможни Леннарт Хендриксон признал, что на «Эстонии» еще за несколько недель до гибели, 14 и 20 сентября 1994 года, перевозилось оборудование военного назначения.

В Эстонии на это ответили созданием изучающей обстоятельства гибели «Эстонии» парламентской комиссии и параллельно ей действующей комиссии специалистов спецслужб, возглавляемой прокурором Маргусом Курмом. Хотя прямой зависимости между гибелью судна и перевозками военной техники выявлено не было, именно возглавляемая Курмом комиссия специалистов, представившая свой доклад правительству в 2006 году, поставила большой знак вопроса на окончательном отчете международной следственной комиссии (JAIC).

Выводы парламентской комиссии в 2006 году оказались гораздо более округлыми. В то же время в докладе просто вопиют факты, как шведские власти пытались скрыть от Эстонии обстоятельства перевозок военной техники. И все же, даже в рапорте комиссии Рийгикогу указывалось на необходимость розыска некоторых спасенных с парома, но таинственно пропавших людей. Так официально, черным по белому было признано, что да, судьба некоторых спасенных, но таинственно растворившихся людей не ясна.

Единственным мужчиной среди членов комиссии оказалась женщина – Эвелин Сепп. Она приложила к докладу особое мнение, в котором требовала, в прямом смысле этого слова, создания новой следственной комиссии, потому что указанная официальная версия гибели парома давала течь со всех сторон.

За неудачной попыткой центристов в 2009 году создать новую комиссию – ключ к ее созданию находился в кармане у тогдашнего премьер-министра реформиста Андруса Ансипа – последовали вновь всепоглощающие чернота и тишина, как сейчас над остовом «Эстонии». Пока объединение родственников жертв в Швеции не потребовало недавно нового расследования.

«Даже 25 лет спустя нет у нас полной ясностипочему утонула «Эстония» и кто должен был за это отвечать»

Представляющего пострадавших в Швеции Леннарта Берглунда, когда он говорит об «Эстонии», характеризует железная прямота. По его мнению, речь идет не о могиле, а о месте преступления: «Мы никогда не признавали это местом захоронения, а потому это не может служить основанием, почему нельзя как следует осмотреть и исследовать затонувшее судно».

Леннарт Берглунд – человек упорный. Он неизменно гнет ту же линию. Так, он уже десяток лет назад пытался убедить официальные власти Швеции, что новое погружение на «Эстонию» - для сбора доказательств и причинах гибели парома - крайне необходимо. Разумеется, такого рода ходатайства встречались со стороны шведских властей ледяным «нет».

«Новое обследование касается, в первую очередь, объекта трагедии – самого судна, его осмотра и определения его состояния, — заявляют Берглунд и представляющая пострадавших адвокат Пирет Бланкин. — Совершенно очевидно, что с помощью современной техники это возможно без подъема судна – водолазными исследованиями. Если правительство сочтет, что для этого нет оснований, то вполне вероятно, что суду будет представлено новое ходатайство о проверке решения правительства».

Действующее в Швеции общество пострадавших – а их там несколько – не собирается, таким образом, легко сдаваться.  Их поддерживает «Memento Mare» - аналогичное общество, существующее в Эстонии. Его руководитель Райво Хеллерма, потерявший в катастрофе супругу, рассказывает, что «Memento Mare» поддерживает проведение дополнительных исследований: «Мы готовы вступить в игру в качестве информационного пункта для имеющих отношение к этому делу людей».

Хеллерма еще отмечает, что высоко ценит работу комиссии, возглавлявшейся прокурором Маргусом Курмом и представившей свои выводы в 2006 году параллельно с парламентской комиссией: «Он по-настоящему углубился в эту тему, хотя, конечно, же испытывал давление и ответные удары со всех сторон».

Малоприятное словосочетание – «теория заговора»

В нескольких данных недавно Эстонскому телерадиовещанию интервью работающий ныне в Европейской контрольной палате Маргус Курм подчеркивал, что выступает за повторное обследование останков судна.  То же заявил он и нашей газете.

«Выявление причин гибели судна – долг Эстонии как государства, под флагом которого оно ходило, — констатирует Курм. — Окончательный доклад утверждает, что корпус судна цел. Но поскольку корпус судна исследован не был, то эти данные объективно подтвердить невозможно. Если бы существовали многочисленные прочие доказательства и все было ясно в теории, тогда еще можно было бы как-то примириться с этой ситуацией. Но это не так. Прочих доказательств нет, а ученые выдвинули весомые теоретические контраргументы. Существуют также доказательства, например, показания трех спасшихся членов экипажа, которые прямо свидетельствуют против версии об отрыве визира».

В окончательном докладе руководимой Курмом комиссии специалистов говорится: «Только на основе механики утопления или сведений о поведении судна невозможно исключить сценарии, которые предполагают пробоину в днище судна или проникновение воды на автомобильную палубу иным способом, чем через носовую рампу.  Поэтому нельзя и основанными на имеющихся доказательствах теоретическими исследованиями убедительно опровергнуть такого рода теории. Если есть желание твердо доказать, что корпус судна цел, нужно провести систематическое обследование остова судна снаружи и корректно запечатлеть результаты следственных действий. Как известно, это никогда не делалось».

Таким образом, спецслужбы Эстонии сами признали, что «теория заговора» может иметь под собой основания?

«Мне не нравится формулировка "теория заговора", — говорит Курм. — Многие люди с образованием судовых инженеров предлагают, опираясь на имеющиеся доказательства, самые разные варианты трагедии. Я не вижу причин, почему надо какую-нибудь из них называть заговором».

Естественно, возникает вопрос, зачем вообще тратить время на исследования, могла ли на борту судна оказаться какая-то сомнительная военная техника, если нет никаких прямых данных, которые бы связывали гибель судна с его таинственным грузом.

И тем не менее, именно возможный секретный груз может служить причиной, по которой на остове судна до сих не проводились нормальные водолазные изыскания. А имеющиеся подводные съемки до сих скрываются от всех в Швеции под маркой государственной тайны.  Но, хотя бы, насколько это известно общественности, исследования, скажем, на автомобильной палубе вообще не проводились.

В конце июня 1996 года председатель расследовавшей гибель «Эстонии» международной комиссии – министр дорог и связи Анди Мейстер позвонил в редакцию газеты Postimees. Чаша его терпения была переполнена.  В газете на всю первую полосу появился материал «Швеция скрывает от эстонской комиссии видеосъемки о погибших на капитанском мостике». Вскоре после этого Анди Мейстер подал в отставку с поста председателя комиссии.

Весь ход погружения к затонувшему судну был у исполнителя этой неблагодарной работы - предприятия, называющегося «Rockwater», очень точно задокументирован в трех дневниках. Заказчиком выступала шведская морская администрация. Главной целью было выяснить, можно ли поднять погибших. Но эта цель как-то очень плавно была забыта.

Всего на затонувшем судне записаны 22 видеопленки, из них 17 предоставили комиссии для ознакомления, а пять были уничтожены, как утверждается, по соображениям, связанным с организацией работы. На водолазном судне комиссию представляли наблюдатели. Со стороны Эстонии – опытный капитан Аарне Валгма.

Последняя ночь на капитанском мостике

На капитанском мостике водолазы обнаружили трех погибших: около двери на палубу, в помещении, где хранились карты, и в грязи на правом крыле мостика, прикрытого шкафом для флага.

Хотя водолазная фирма утверждала в отчете, что «трупы не были ни поврежденными, ни истлевшими», даже попытки не было сделано установить, кто же на капитанском мостике находился. Хотя тогда подсказкой для водолазов могли служить еще знаки отличия на морской форме. Так что командование судна оказалось, как бы, совершенно не существенным фактором для выявления причин его гибели. Судно рассматривалось как вещь сама по себе, которая двигалась куда-то независимо от капитана.

Во время работы водолазов о катастрофе было известно только, что визир куда-то исчез, но все остальное было абсолютно не ясно. Руководивший международной комиссией Анди Мейстер пришел к заключению, что, весьма вероятно, на затонувшем судне кто-то побывал до того, как состоялся первый, т.с. официальный визит на него водолазов «Rockwater»-а. Об этом свидетельствовал, между прочим, и разбитый иллюминатор в верхней части мостика. А также бесследно исчезнувший навигационный компьютер судна.  Совершенно четко можно предполагать, что руководитель водолазов хорошо знал, что его людей ждет под водой.

«Я видел снимки, как водолазы изучали в магазине «tax-free» наклейки на бутылках с виски, и все было очень хорошо видно, — с горечью замечал тогда капитан дальнего плавания Юло Колло. — В то же время на капитанском мостике они не удосужились установить, кто там находился». Пленки, которые впоследствии были продемонстрированы комиссии, страдали обрывочностью.

На самом деле, водолазные исследования были грубым обманом международной комиссии

«Глазок камеры – он как бы живой. То он все видит, то он совершенно слеп», - говорил Анди Мейстер, руководивший комиссией. В общем, выяснилось и то, что представители Финляндии не захотели себя связывать с тем, что происходило на т.н. исследовательском судне. На водолазном судне вроде бы присутствовал со стороны Финляндии специалист Туомо Карппинен. Впоследствии он это отрицал.

По одной из версий, водолазам не разрешили идентифицировать погибших на капитанском мостике, потому что один из них мог быть шведом, или шведским моряком, который вообще не должен был во время гибели судна находиться на капитанском мостике, поскольку никакого отношения к экипажу не имел. Пытался ли он как-то руководить действиями команды? Мог ли он знать, что на борту судна имеется что-то важное и необычное? Теперь мы погружаемся в область догадок и предположений.

Так и может случиться, что именно таинственный груз судна породил заколдованный круг, включающий до сих пор засекреченные съемки, выполненные водолазами. Но существующую т.н. официальную версию невозможно принять до тех пор, пока не проведены новые подводные обследования. Во всяком случае, именно только эффективное водолазное исследование способно сцементировать т.н. официальную истину международной следственной комиссии о гибели парома из-за его повреждений и под воздействием сил природы.

Неодолимая сила?

На вопрос: не мог ли груз на судне быть тем обстоятельством, из-за которого правительство Швеции не хочет проведения водолазного обследования, бывший прокурор и т.н. спецследователь Маргус Курм отвечает: «Возможно. Я не знаю., что происходило в головах тех людей, которые приняли решение скрывать останки судна. Примерно то же самое – о наличии где-то силы, которая совершенно явственно не хочет изучения остова парома, причем кто или что эта сила – неизвестно, говорит и представитель шведского общества пострадавших Леннарт Берглунд. Именно об эту силу он бьется головой уже десятилетия, набивая себе шишку за шишкой.

Случайно, или нет, но в произведении бывшего председателя международной комиссии по расследованию Анди Мейстера  «Неоконченный судовой журнал» («Lõpetamata logiraamat», 1997), которое стремится набросить флер на происходившее на судне в ночь гибели, глава, посвященная водолазному обследованию парома называется «Черные жертвуют коня" («Must ohverdab ratsu»).

На первый взгляд, это отсылка к шахматной комбинации – между прочим, одна из глав называется «Тени за шахматной доской» («Varjud malelaua taga»). Однако случайно, или нет аббревиатура MUST – это название одной из самых могущественных спецслужб Швеции – военной разведки (militära underrättelse- och säkerhetstjänsten). Именно в этом ведомстве знают все, что касается военных перевозок на борту «Эстонии». А также и то, кто посещал, если посещал, затонувшее судно до того, как там побывали для изготовления своего подвергшегося цензуре фильма  в т.с. официальном порядке, по заказу международной комиссии по расследованию, водолазы фирмы «Rockwater». Знают также в MUST-е, почему решено скрывать, кто находился в ночь гибели на капитанском мостике.

Что касается автомобильной палубы и груза, то стоит повторить, что, насколько известно, этого вообще никто и никогда не расследовал.

Когда таможенный чиновник Хендриксон в 2004 году выступил с подобным взрыву бомбы заявлением, что на борту «Эстонии» всего за несколько недель до гибели дважды перевозились военные грузы, комиссию, помимо Рийгикогу, создало и шведское правительство. Ее возглавил судья Йохан Хиршфельдт.

«Все это расследование превратилось в своего рода катастрофу, - не оставляет от него камня на камне, — говорит  представитель пострадавших Леннарт Берглунд. — И относительно того, как это было задокументировано,  и относительно того, как расследование удерживалось в удобных для правительства рамках».

Параллель может показаться странной, но так же, как при скандале с отмыванием денег, высшие шведские чиновники пытались в 2004-2006 годах создать впечатление, что эстонцы, бывшие советские, грубо использовали образованный и культурный народ.

Так, бывший руководитель MUST-а генерал-майор Эрик Восандер на встрече с членами следственной комиссии Рийгикогу утверждал, что за перевозками военной техники стоят только сами эстонцы. Они сами не сумели оценить брошенную ушедшими советскими войсками военную технику и попросили о «братской помощи» шведов. Такие перевозки, якобы, и происходили только дважды – 14 и 20 сентября 1994 года. А в ночь гибели там, мол, ничего не было.

Разумеется, сказанное Росандером, мягко говоря, кишело несуразностями. Начиная с того, что покидавшие Эстонию войска Российской Федерации не оставили здесь ничего ценного. Ценное, например, электроника каких-то ракетных систем, могло быть приобретено только на черном рынке, а Эстония фигурировала лишь как страна транзита. Неужели действительно, декларирующая постоянно свой нейтралитет Швеция согласилась по просьбе Эстонии влезть в анализ приобретенной на черном рынке электроники или техники?  И оказалась замешанной в перевозках ее на рейсовом пассажирском судне?

Точнее, Швеция, вероятно, могла бы принять участие в этой афере, если бы в роли просителя выступила какая-нибудь мировая держава, которая еще незадолго до этого находилась в состоянии «холодной войны» с Советским Союзом и была заинтересована в получении продающейся на черном рынке военной электроники.

На этом фоне стоит вспомнить высказывание тогдашнего министра обороны Швеции Моны Сахлин перед депутатами Рийгикогу, посетившими ее в 2006 году: обет молчания водолазов «Rockwater»-а «правительство Швеции, вероятно прервать не властно».

А кто же властен? Если морское ведомство Швеции само эти исследования, цензурированный вариант которых видел и председатель международной комиссии Анди Мейстер, заказывало? И вновь это один из вопросов, покрытых толщей холодной воды и тяжким молчанием.

Вишенкой на торте стал ответ организовывавшего в Швеции т.н. спецрасследование гибели «Эстонии» судьи Хиршфельдта 6 апреля на вопрос, заданный ему в тамошнем парламенте, что были – очевидно, из великого патриотизма – уничтожены следственные или фоновые материалы, касающиеся перевозок военной техники.

По мнению Маргуса Курма, нам, если будет принято решение о новом расследовании, нет необходимости волочиться у кого-то в хвосте: «Правительство Эстонии может принять такое решение, независимо от того, что думают в Швеции или Финляндии. Поскольку затонувшее судно находится в международных водах, то Швеция никак не может воспрепятствовать выполнению этой задачи».

Тривими Веллистенет смысла в поисках какой-то истины последней инстанции

«Родственники погибших ищут какую-то истину последней инстанции, которой не существует, — заявил о попытках возобновить расследование обстоятельств гибели парома «Эстония» историк и бывший депутат Рийгикогу Тривими Веллисте. Веллисте был в Рийгикогу членом комиссии по расследованию гибели парома (2004-2006) и теперь утверждал, что не видит в новом расследовании никакого смысла. — В то же время я понимаю их, а также их продиктованные эмоциями истолкования происходившего. Это судно погибло именно по тем причинам, которые значатся в окончательном докладе международной комиссии по расследованию.  Гибель вызвана конструктивными недостатками и плохой погодой».

Веллисте еще добавил, что крайне маловероятно стремление кого-то что-то скрыть: «Конечно, можно было бы поднять судно, но для этого должно выявиться нечто чрезвычайное, что до сих пор не проявилось».

В то же время, работая в 2006 году в спецкомиссии по расследованию обстоятельств гибели парома «Эстония», Веллисте оказался в роли оппозиционера. Дело в том, что комиссия осталась при мнении, что на эстонской стороне никто из официальных лиц – ни чиновников, ни сотрудников спецслужб, ни военных – не был в курсе осуществляемых на «Эстонии» т.н. специальных перевозок. У Веллисте на этот счет было особое мнение: «Утверждение, что руководители Эстонии, побывавшие здесь для дачи показаний, не знали ничего, не соответствует истине. Это утверждение не соответствует истине».

Президент Леннарт Мери запросил список находившихся на борту «Эстонии» автомобилей

До президента Леннарта Мери дошли сомнения в том, что с грузом «Эстонии» было все в порядке, уже вскоре после гибели парома и за десяток лет до того, как сотрудник шведской таможни выступил со своим разоблачением о нелегальном военном транзите. Так, президент просил 28 октября 1994 года, т.е. через месяц после гибели судна, тогдашнего руководителя Полиции безопасности Юри Пихла выполнить относящееся к грузу «Эстонии» «конфиденциальное распоряжение, затрагивающее национальную безопасность».

Мери просил прислать ему регистрационные номера находившихся на «Эстонии» автомобилей, имена их владельцев и накладные на перевозимые товары. Он также потребовал сведения о типах автомашин, длине и ширине грузовиков. Он приказал также установить, могли ли находиться на борту незарегистрированные таможней машины.

Генеральный директор Полиции безопасности выслал ему затребованные данные – одновременно разъясняя, что в различных списках об автомобилях указывались противоречивые данные. По сведениям погранпункта, во время злополучного рейса на борту находился 61 автомобиль, по данным билетной системы «Эстлайна» - 75. То же число – 75 значилось и в документах таможни.

Когда Полиция безопасности подсчитала все данные, выяснилось, что на борту находились вовсе 83 автомобиля, т.е. по меньшей мере, 8 автомобилей, включая и полуприцепы без тягачей, попали на последний рейс вовсе без билета. И 22 автомобиля, включая и полуприцепы без тягачей, вообще не были зарегистрированы пограничной охраной

Вероятно, хотя этого и нет в выводах Пихла, речь шла в основном о контрабандных перевозках, в которые теоретически не сложно вплести и какую-нибудь фуру со «стратегическим грузом». Но это – только предположение.

По данным меморандума Пихла, грузом одного из полуприцепов были шесть тонн ценного стратегического материала – кобальта. Груз кобальта проходит через многие связанные с гибелью судна теории. Но Полиция безопасности впоследствии категорически опровергала наличие у нее таких данных, хотя они были черным по белому представлены тогда президенту.


Автор материала:
...
Группа: Гости
Статус:
Источник: stolitsa.ee
Всего комментариев: 0

Все смайлы
Подписка: 1 Код *:

+18