1
EnglishEstonianRussian
 

19.09.2019
«"Лесные братья" в Прибалтике: война после войны»

Фрагменты статьи доктора исторических наук Е.Ю. Зубковой «"Лесные братья" в Прибалтике: война после войны», опубликованной в журнале «Отечественная история», 2007, № 2, с. 74–90; 2007, № 3, с. 14–30.


«Советские документы 1940–1950-х гг. представляли национальных партизан не иначе как «бандитов-повстанцев», а их борьбу – сначала как результат деятельности германских спецслужб, а потом как следствие классовых противоречий и «враждебных происков» «мировой закулисы» – тема, становившаяся модной и востребованной в условиях холодной войны» (№ 2, с. 75).

«Бесспорно одно: повстанческое движение в Прибалтике было ответом на политику советизации, и особенно на сопровождающие ее репрессии и террор. Аннексия Литвы, Латвии и Эстонии в 1940 г. и последующие попытки инкорпорировать их в советскую систему стали тем вызовом, на который граждане балтийских стран ответили активным и пассивным сопротивлением» (№ 2, с. 76).

«В отличие от ситуации 1940 г., сопротивление – особенно в Литве – приняло массовый характер и отличалось беспрецедентной жестокостью и жесткостью противостояния, причем с обеих сторон. «Почему же те самые люди, что довольно мирно отреагировали на первое советское вторжение в 1940 г., взялись за оружие в 1944-м?» – задавались вопросом Р.Мисиунас и Р.Таагапера. Сами эти историки ответили на свой вопрос так: «Патриотический идеализм был главным мотивом (сопротивления. – Е.З). В 1940 г. его умеряло стремление избежать смерти, но в 1945 г. война и две оккупации сформировали чувство, что двум смертям не бывать, а одной все равно не миновать. Многие испытали тогда ощущение мимолетности жизни...». Однако, помимо «лирики» существовало и вполне «прозаические» и, может быть, поэтому более убедительные мотивы. Первыми среди них Мисиунас и Таагапера называют террор 1940–1941 гг. и возвращение карательной практики советского режима в послевоенные годы.

«Определить численность «лесных братьев» и вообще всех, кто по тем или иным причинам скрывался от советской власти, довольно сложно... Никакой достоверной статистики на этот счет не существует, причем данные разных источников расходятся. Что касается примерных оценок экспертов, то, по мнению Р.Мисиунаса и Р.Таагапера на пике движения в «лесное братство» было вовлечено от 0.5 до 1% балтийского населения. Весной 1945 года численность партизан в Литве доходила до 30 тыс., в Латвии – до 10–15 тыс., в Эстонии – до 10 тыс. человек. Исследования последних лет в целом подтверждают эти оценки» (№ 2, с. 77–78).

Официальные партийные документы характеризовали движение сопротивления в Литве как  «кулацко-националистическое». Это было удобно для поддержания версии о «классовой борьбе» как главном мотиве существования вооруженной оппозиции режиму. Однако та же советская статистика, хотя и закрытая, противоречит этой версии. О социальном составе «лесных братьев» в Литве можно получить представление, например, на основании данных об осужденных Военным трибуналом войск НКВД – МВД Литовской ССР. Согласно этим данным, за вторую половину 1944 г. трибуналом были осуждены как «бандиты» 131 человек, из них по категории «кулаки» проходили всего 9, тогда как 78 попали в категорию «крестьяне-середняки» и 29 – в «бедняки». В 1945 г. среди осужденных 2 574 «бандитов» оказалось только 229 кулаков, а середняки и бедняки составили почти 60% осужденных по этой категории – 1 293 и 226 человек соответственно. Любопытно, что среди осужденных «бандитов» 327 (12,7%) принадлежали к интеллигенции, причем их оказалось больше, чем кулаков. Среди другой категории осужденных («участники антисоветских организаций») доля интеллигенции была еще больше – 23% (275 человек из 1 199 осужденных в 1945 г.). По этой же категории на середняков пришлось почти 39% осужденных (466 человек), а крестьян-бедняков было столько же, сколько интеллигентов (275). Кулаков же было всего 64, или 5,3%. Их «обогнали» даже учащиеся школ и студенты – 96 осужденных как члены организаций» (№ 2, с. 78).

 «Фактически формирование легионов Waffen-SS в Прибалтике началось уже весной 1942 г., хотя решение вопроса о юридическом статусе национальных воинских подразделений заняло еще целый год.Добровольцев вопреки ожиданиям оказалось немного – в Эстонии, например, их едва набралось 500 человек, провалился призыв на добровольной основе и в Латвии. Тогда немецкому командованию пришлось объявить мобилизацию. Однако в Латвии, например, удалось набрать таким образом лишь около 2,5 тыс. человек из запланированных 15 тыс. Последующие мобилизации оказались более успешными и позволили в конце концов решить в Латвии и Эстонии проблему формирования национальных легионов.Что же касается проекта создания литовского национального легиона по образцу эстонского и латышского, он так и остался нереализованным. После объявления призыва в него в марте 1943 г. литовцы не только пошли служить туда добровольно, но и саботировали начатую мобилизацию, уходили в леса.

Представители литовского самоуправления пытались убедить немецкую администрацию в том, что единственным выходом из «кризиса мобилизации» может стать разрешение создать собственную национальную армию под командованием литовских офицеров.

В символический день 16 февраля 1944 г. – день независимости Литвы – Плехавичюс обратился к соотечественникам с призывам вступать в территориальные части. В течение нескольких дней откликнулись более 30 тыс. человек. Однако как только мобилизация была завершена, немецкое командование издало приказ о переподчинении подразделений Плехавичюса и включение их в состав  Waffen-SS. Но генерал отказался подчиниться и объявил о роспуске территориальных сил обороны. В результате сам он вместе со штабом был арестован и отправлен в концентрационный лагерь «Саласпилс» в Латвии. При проведении разоружения территориальных сил обороны в ряде мест литовцы оказали немцам вооруженное сопротивление: в Каунасе бой продолжался трое суток. Потом начались репрессии: 100 солдат-литовцев были казнены, около 3,5 тыс. отправлены служить в «Лютваффе» для аэродромного обслуживания. Однако большинству – примерно 30 тыс. человек – удалось скрыться в лесах, причем вместе с оружием. Они станут потом главной силой повстанческой армии Литвы» (№ 2, с. 85–86).

«Партизанское сопротивление не могло существовать без поддержки населения. Это была социальная опора движения и его экономический ресурс. Поэтому разрушение социальной базы партизанства в результате экспроприации собственности и особенно депортаций стало одной из главных причин прекращения национального сопротивления в его активных, вооруженных формах. Не случайно 1949 г. – год массовых депортаций – стал переломным в развитии повстанческого движения, после чего оно пошло на спад и вскоре прекратилось» (№ 3, с. 14–15)

«Версия классовой борьбы при объяснении причин существования антисоветского сопротивления в республиках Прибалтики постепенно становится основной. Сначала из партийных документов исчезло упоминание о немецком «следе» и появилось определение «буржуазно-националистическое подполье и его вооруженные банды». Окончательно же все точки над «i» поставило постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) от 5 октября 1946 г. В нем есть пассаж о ликвидации «литовско-немецких националистов», но о них говорится в прошлом, в контексте «проделанной работы». Будущая задача формулируется как «быстрейшая ликвидация буржуазно-националистического подполья и его вооруженных банд». Но смысл постановления не в этом. Главное – в представлении концепта классовой борьбы как определяющего суть происходящего в Прибалтике и соответственно методы решения проблемы, – такова ключевая установка» (№ 3, с. 23). 

«В 1945 г. в Литве были убиты 9 672 партизана. За тот же период войска НКВД, милиция, бойцы истребительных отрядов потеряли 214 человек. Потери среди советско-партийного актива составили 575 человек. Среди жертв партизан больше всего – 1 630 человек – пришлось на долю тех, кто в статистических справках проходил по категории «другие граждане». Жертв среди них было почти в 3 раза больше, чем среди «активистов». Эта тенденция сохранилась и в следующем 1946 г. Аналогичные тенденции, хотя и несопоставимые по масштабам были характерны для статистики жертв партизанского сопротивления в Эстонии.

Самые большие потери в этом противостоянии несли партизаны. При этом речь шла не только о боевиках, но и о «пассивных» партизанах – тех же крестьянах, не обладающих ни военной выучкой, ни сноровкой и просто скрывающихся в лесах и попадающих под облавы и «зачистки». Что касается боевиков, то, по признанию самих чекистов, они сражались с «отчаяньем обреченных», часто приберегая для себя последнюю пулю или гранату. 


В направлении партизанских акций заключается принципиальное отличие движения национального сопротивления в Прибалтике и на Западной Украине. Как показал в своем исследовании А.Анушаускас, Украинская повстанческая армия направляла свои главные усилия на борьбу с подразделениями НКВД, тогда как в Литве основным объектом партизанских атак становились гражданские лица. Потери украинских повстанцев в 1946 г. были в 4 раза больше, чем в Литве, а потери среди личного состава внутренних войск на Украине в 2 раза превышали литовские. По данным МГБ СССР, в 1946 г. на Западной Украине погибли 6 566 партизан и 1 175 человек гражданского населения. В Литве партизанские потери за тот же период составили 1 584 человека, тогда как обычных граждан было убито 2 262. Несмотря на всю жестокость борьбы, потери среди гражданского населения на Украине были в 5,5 раза меньше, чем потери среди партизан. В Литве, напротив, жертвы среди «мирных жителей» в 1,5 раза превышали партизанские потери. Кроме того, общее количество жертв среди гражданского населения в Литве было больше, чем на Западной Украине. По характеру потерь можно судить о характере и методах ведения партизанской войны. Очевидно, что в то время как на Украине партизаны продолжали вести боевые операции, их братья по оружию в Литве сделали ставку на террор как главный метод борьбы» (№ 3, с.24–25).

 
«Существование "резерва" повстанческих сил заставляло всерьез задуматься о социальной базе антисоветского сопротивления. "Кулацкое подполье" и "остатки враждебных классов" – на этих понятиях, пригодных для пропагандистских агиток, трудно было строить реальную политику. Вести войну с собственным народом, причем руками "чужой" армии, означало только одно: "подполье" и "остатки" не только не исчезнут, но и будут дальше пополнять свои ряды за счет "сочувствующих". Поэтому, начиная с 1947 г, тактика борьбы с движением сопротивления изменялась. Крупные войсковые операции и "зачистки" постепенно уходили в прошлое. Политика в отношении "лесных братьев" стала строиться по двум основным направлениям: разложение повстанческого движения изнутри и уничтожение его социальной опоры, разрушение связей между "лесом" и "хутором".

Одним из следствий этой реорганизации стал переход от войсковых операций к чекистским методам борьбы с антисоветским подпольем: ликвидация партизанских групп с помощью оперативных отрядов, легендированных под партизан, "охота" за руководителями "лесных братьев", вербовка и внедрение в отряды агентов, организация сети "информаторов" и т.д.

Однако основной удар по национальному движению сопротивления в Прибалтике был нанесен не в результате чекистско-войсковых операций и не благодаря деятельности агентов. Перелом наступил в марте 1949 г., когда начались массовые депортации населения из Литвы, Латвии и Эстонии. Согласно официальной справке, в ходе депортации 1949 г. было выселено: из Литвы – 33 496 человек, из Латвии – 41 445, из Эстонии – 20 660 человек. В результате этих акций повстанческое движение лишилось своей социальной базы» (№ 3, с. 27–28).


Источник: https://u.to/moNAFg
Категория: Статьи от администраторов | Добавил: ilja (05.09.2019) | Автор: Е.Ю. Зубковой W
Просмотров: 27 | Теги: после, Прибалтике, война, братья, Лесные, войны, sputnik-2 | Рейтинг: 0.0/0
Поделитесь своим мнением: 0

Все смайлы
Подписка: 1 Код *:

Категории раздела
Статьи от пользователей сайта [72]
Статьи от пользователей сайта
Статьи от администраторов [99]
Статьи от администраторов
Статистика
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru
Реклама
ВКонтакте
Комментарии
"Весенний шторм" превратил эстонский Силламяэ в поле боя

Да в Эстонии масштаб военных учений вырос на фоне ...

ilja
07.05.2019, 23:39
На основе какого договора работает председатель СТ Спутник?

Интересно, а кто у вас от имени товарищества заклю...

nikolayivanov304
01.02.2019, 00:34
В силламяэском «Спутнике» - суды вокруг собраний двух минувших лет

Лёд тронулся, господа присяжные. Встать, суд идёт....

kotjan
07.04.2018, 00:03
От бригадира Бригады №2; Требование

Ставя под сомнение документы предоставленные брига...

kotjan
10.01.2018, 22:26