1
EnglishEstonianRussian
 

21.08.2019
Образцово-показательная проституция. Дореволюционные бордели без мифов и купюр (18+)
Интим за деньги в поздней Российской империи обсуждали на уровне учёных академиков, проституток воспевали великие литераторы, а разнообразию петербургских публичных домов завидовали даже голландцы. Лайф развенчивает мифы о дореволюционной секс-индустрии и представляет див полусвета без цензуры.

Легальная эра отечественной проституции

В 1843 г. учреждён Врачебно-полицейский комитет, чьи сотрудники призваны выявлять и лечить проституток. Возрастной ценз для новой легальной профессии установили с 16 лет. Позже повысили до 17 и затем до 21. Изданы распоряжения, детально регламентирующие работу публичных женщин и домов терпимости. Отныне все куртизанки обязаны иметь специфическое удостоверение: бордельные — билет и смотровую книжку, а индивидуалки — бланк и смотровую книжку. Им запрещено появляться на улицах и в заведениях, где гуляет благопристойная публика.

РОСПОТРЕБНАДЗОРА

Один-два раза в неделю жрицы любви проходили медосмотр в комитете и проставляли в смотровой книжке отметки о своём здоровье. Больных лечили. Тайных выявляли. Укрывающихся от осмотра арестовывали или высылали из города.
Истории и персонажи ниже реальные. Столь близкое знакомство с дореволюционными проститутками доступно нам благодаря выдающимся врачам империи, которые не только вели скрупулёзный учёт своей борьбы с сифилисом, но ещё писали талантливые статьи. Это Б.И. Бентовин, А.И. Фёдоров, М.Г. Кузнецов, П.Е. Обозненко, К.Л. Штюрмер и В.М. Тарновский.

Санкт-Петербург, 1906 г. Контора для найма прислуги. В предбаннике грустит множество деревенских молодиц, не могущих месяцами дождаться места горничной или компаньонки. Среди толпы девиц статью фигуры и деликатными чертами лица выделяется 17-летняя Аннушка — дочь сельского батюшки. Отец её умер, и она подалась в столицу на заработки с одним рублём в кармане. И вот сбережения истрачены, платить за комнату нечем, а работы нет. От грустных мыслей Аннушку пробудила вдруг подсевшая к ней эффектная дама в дорогом платье.

— Довелось мне трудиться гувернанткой — получала 15 рублей в месяц! Такие девушки, как мы, легко заработают больше. Меня зовут Генриетта, — представилась эффектная дама. — Я проститутка и не вижу в этом ничего постыдного. Это только один из тех способов, которыми социальные условия предоставили женщине зарабатывать себе пропитание. Такое же ремесло, как портняжничество. Никакого участия сердца здесь не нужно. Проститутка лишь должна добросовестно нести свою специальную службу. Духовный же мир её совершенно свободен. Проституция удовлетворяет нашу склонность к ухаживателям и нарядам, несёт легкомысленное веселье.

Генриетта с Аннушкой вышли из конторы и взяли извозчика в сторону Итальянской улицы, где располагались фешенебельные бордели Петербурга. Дверь без вывески, окна занавешены. В прихожей чучело медведя. Встречала их хозяйка заведения Жозефина — 50-летняя пышущая здоровьем тётка.

— Какую же красавицу привезли! — заохала она на Аннушку. — Сейчас всё покажу тебе. Вот общая зала, где гости могут играть в карты, выбрать девушку, потанцевать, выпить, послушать пианино.

Роскошная зала, утопающая в шелках туссор и персидских коврах, освещённая хрустальной люстрой, ослепила Аннушку. Лестница вела на второй этаж в столовую и апартаменты. Каждая комната была уникальна. Одну оборудовали граммофоном. Во второй стояла музыкальная кровать. Третья являлась аттракционом — внутри огромное ложе, вокруг зеркальные стены и 50 аромасвечей. Здесь собиралось несколько пар, и их оргия многократно отражалась в зеркалах при дрожащем свете. Ещё бордель известен тематическими вечерами, когда все девицы облачались в подвенечные платья и фату либо в парики и кринолины времён Директории.

— За классические услуги клиенты платят 15 рублей, за "особые" — 25. Будешь отдавать мне 3/4, а с постоянных клиентов 1/2. И помни, гостей надо не только развлекать, но и заставлять их требовать вино с угощением, — науськивала новенькую Жозефина. — А теперь пойдём накормим тебя.

В столовой подали поросёнка и гуся. Столь вкусно Аннушка не ела никогда в жизни, даже когда был жив отец. Чувство стыда отступало.

— А почему других девушек на завтраке нет? — спросила Аннушка. Жозефина хотела ответить, но её резко оборвала Генриетта. Отношения хозяйки и проститутки казались странными. Скорее, вторая помыкала первой, чем наоборот.

— Завтракают наши пансионерки рано утром после ухода последних гостей. Потом спят до вечера. Но к 22 часам они должны находиться в зале, одетые, причёсанные и намарафеченные, — Генриетта заговорила только после ухода Жозефины. — Завтраку не удивляйся. Даже в бедных борделях проституток кормят обильно и хорошо. Это классическая приманка для девиц, да и большинство клиентов любит проституток посочнее.

Генриетта учила Аннушку, где хранить деньги, какие наряды надевать, как не заразиться сифилисом, советовала обучиться игре на гитаре и декламации стихов.

— Всегда относись с вниманием к прихотям клиента. Есть у нас завсегдатай, дряхлеющий князь. Он раздевается донага, а две девушки в одних рубашках немилосердно секут его розгами по ягодицам, пока у старика не происходит эрекция. За это он даёт 50 рублей.

Сама Генриетта знала три языка, умела перевоплощаться и пристрастить к себе богатых гостей. За ночь с ней мужчины готовы были отдавать и по 100 рублей. Итоговый месячный заработок её иногда переваливал за 1000 руб. Ещё она была эмиссаршей — то есть агентом, кто вербовал новых проституток. Владельцы домов терпимости буквально сражались за Генриетту. Ещё недавно она работала в Москве в борделе-старожиле "Англия", где 26 годами ранее из-за сердечного приступа в объятьях звёздной куртизанки — немки Шарлотты Альтенроз — умер белый генерал Михаил Скобелев.

— Всегда аккуратно являйся на врачебные осмотры, беспрекословно выполняй курсы лечения, — продолжала Генриетта. — Не злоупотребляй алкоголем — сколько я уже видела красавиц, сгинувших из-за этой напасти в нищете. Не забывай: век проститутки недолог и необходимо копить. Умные девушки, увы, преимущественно немки, накапливают за год свыше 2000 рублей. Наши русские дуры спускают всё.

Увещеваний больше не требовалось. Аннушка уже готова к работе и с интересом осматривала шкаф-гардероб, выискивая себе платья по вкусу. Остались формальности. Девушка отдала паспорт хозяйке, вместе они пошли во Врачебно-полицейский комитет и обменяли его на медицинский билет, заменяющий проституткам удостоверение.

История Аннушки закончилась печально. Развратное веселье затянуло её с головой. Через семь лет она выглядела изъеденной сифилисом старухой. Из борделя Жозефины попала в дом терпимости, где за девушек платят рубль, потом в дом, где платят десять копеек. Это уже дно. Там Аннушка и сгинула. А вот Генриетта (современники называли её идейной проституткой) незадолго до революции владела своим борделем. Её судьба неизвестна.

Крыса и Пробка — трущобные дивы

При Екатерине II в Петербурге появился Сенной рынок с самыми дешёвыми товарами в городе. Сюда начал стекаться сброд. В окрестностях выросла Вяземская лавра — 13 связанных домов, сдаваемых внаём. Это был замкнутый трущобный мир со своими страстями и укладом жизни, где прятались беглые каторжники и воры, где снимали койку беднейшие типографские рабочие, профессиональные нищие и тряпичники. Условия отвратительные: смрад, сырость, нищета, безысходность витали в прелом воздухе.

И вот здесь над трактиром, чтобы удовлетворить потребности черни, открылся легендарный публичный дом "Малинник". Добавим, что легальные бордели были наиболее чистым местом даже в трущобах. В них хотя бы исправно меняли постельное бельё и мыли полы.
Работали в "Малиннике" проститутки низшего пошиба. За лучших из них давали 50 копеек, за остальных — 10 копеек и меньше, поэтому они брали количеством. Известен случай, когда некая Нина Б. обслужила за сутки аж 30 мужчин.

1899 г. В одной из комнат "Малинника" гремела гитара, текла рекой дешёвая водка, на столе три девицы плясали развратные танцы. Самая бойкая и знойная — Евдокия, обмотанная одним грязным полотенцем. Она в публичных девках уже 11-й год, ей 25, но, несмотря на синяки по всему телу, выглядит значительно моложе. Девушка проснулась пару часов назад и уже опухла от пьянства с новыми клиентами.

Сегодня у Евдокии удачный улов: пекарь и извозчик. Но вечер едва не портит местный живой труп Сашка Столбовая, которую давно все называют только по прозвищу — Пробка.

— Куда лезешь в комнату, Пробка? Не порть своим видом настроение гостям! — замахнулась на неё Евдокия.
— Мне хотя бы ломоть с маслом и стакан водки, — заискивает Столбовая, на что получает удар в нос от пьяной Евдокии. Хлынула кровь. Пекарь и извозчик ржут.

Сашке Пробке около 50 лет, она бывшая крестьянка из Твери. На вид ветхая измождённая старуха с выбитым глазом, кожа да кости. На лице следы сифилиса. Когда-то давно Александра работала в борделях средней руки, потом в "рублёвых" заведениях в Таировом переулке, затем в "копеечном" "Малиннике". Когда она перестала приносить доход хозяйке, её выбросили и отсюда, отобрав медицинский билет. Благо угол ей выделила по жалости другая обитательница этих трущоб — какая-то сердобольная женщина тоже из тверских.

Кто же мог позариться на Столбовую? Она пользовалась спросом пьяниц в ночлежках. Платили ей не более двух-трёх копеек. Ещё Сашка собирала по кабакам объедки. Тем и жила. А погибла от холода, замёрзнув на улице.

12-летняя Крыса — ещё одна знаменитость "Малинника". Дочка обитателей Вяземской лавры, она никогда не знала ни своих родителей, ни своего имени. В ней уже не осталось ничего детского, одно только хмурое недовольство и одичалая озлобленность. Болезненная фигурка, лихорадочное лицо с синими кругами вокруг запалых глаз, охрипший голос. Её многие знали на Сенном рынке. Она площадно ругалась и получала от прохожих колотушки. Её били клиенты, любили мучить другие проститутки. Однако никто никогда не видел её слёз. Жизнь Крысы оборвалась в пьяной драке.

В Калинкинскую больницу свозили на лечение больных проституток. Здесь же проходили медосмотры.

— Если принять во внимание, что в Петербурге около 52,7% поднадзорных проституток страдает сифилисом, да ещё прибавить девиц с явлениями других венерических болезней, то станет понятным, что подавляющее большинство торгующих телом должно пройти через это своеобразное чистилище… — любил повторять врач и журналист Борис Бентовин.

1910 г. десять часов утра. Скоро врачебный осмотр. Пациентки прогуливаются в серых больничных халатах. Но в остальном подробности туалета различны. Состоятельные куртизанки форсят тонкими рубашками с кружевами, юбками модного материала, главная статья щегольства — ботинки на французских каблучках. Иной внешний декорум у третьеразрядных девок. Для них больничное казённое бельё — и то роскошь.

Что делают девушки? Одни весь день лежат в полном безделье. Другие шьют на заказ бельё, редко кто читает книгу. Чаще можно услышать сплетни, ругань, трущобные словечки.

— Ребятки… Новеньких ведут… Идите скорей! — зовёт врачей фельдшерица.

Бентовин уселся за стол, взял пачку анкет, осмотр начался…

К гинекологическому креслу словно к эшафоту приближается первая — 15-летняя Степанида. Тщедушная, бледная, почти ребёнок. Дрожа телом, она взбирается на ложе, закрывает лицо руками. Ей стыдно до слёз. Год назад девочка приехала из Новгородской губернии в Петербург. Не найдя работу, она заторговала собой на улице, подцепила сифилис от дворника и была забрана сюда во время врачебно-полицейского уличного обхода. Степанида "комиссная", т.е. не имеет ни бланка, ни билета. По закону она и не может их иметь, ей нет 17. Однако позже врачи из жалости выхлопочут для неё бланк.

— Заниматься продажей тела всё равно будет. А бланк какая-никакая защита, даёт определённые права и возможность регулярного лечения от сифилиса, — так размышляли они.

Следующая…

Входит красивая девушка с пышною копною рыжих волос, с ног до головы усеянная сифилитическими явлениями — её зовут Александра. Она как живой факел сифилиса представляет громаднейшую опасность заражения. Александра ни разу не лечилась, и в комитет, и в Калинкинскую больницу попала впервые. История её такая. "Загуляла", продолжая при этом работу ремесленницей в мастерской. Что она проститутка, Александра перед властями скрывала. Когда заразилась, не помнит. Сколько позаражала, неизвестно. Полиции её сдал один из кавалеров, подцепивших от неё заразу.

— Ведёт себя апатично, совсем не понимает, почему её забрали и сколько неизгладимого зла она систематически сеяла вокруг себя, — ужаснулся врач Бентовин.

Новенькие осмотрены. Теперь быстрою чередой сменяются "старые".

Заходит немка из Риги — 18-летняя Ида. Интеллигентное лицо. Деликатна и сдержана. С 16 лет она служила бонной в богатой петербургской семье, где сошлась с господином. Обманутая жена изгнала Иду, так та очутилась на улице. Была захвачена полицией и выслана домой к родителям. Через два месяца вернулась и устроилась работать в публичный дом. Она сифилитичка вторичного периода.

На очереди ещё одна "комиссная" — 18-летняя Прасковья. Говорит, забрана с улицы впервые. Однако фельдшерица, всмотревшись, узнаёт в ней больную, которая в качестве "комиссной" уже была здесь раньше, но назвалась по-другому. "Прасковья" признаётся, что да, она рецидивистка, зовут её Надежда. У неё длительная история болезни, попадает в больницу под разными именами в четвёртый раз. Надежда укрывалась от получения бланка и от прохождения осмотров именно по причине болезни. Теперь её, возможно, вышлют из города либо арест. Надежда злится, грубит врачам и отказывается от ртутных инъекций.

Следующая, 32-летняя Капитолина. Краснощёкая, крепкая. На панель Капитолина вышла в 15 лет. С тех пор треть жизни она проводит здесь в Калинкинской больнице на лечении от сифилиса. Кроме того, страдает хроническим алкоголизмом. Привезли её сюда вчера невозможно пьяную и буйную, всю в синяках и порезах. Она с кем-то подралась на Сенном рынке. На утро это был другой человек. Капитолину-хохотушку любили здесь все: и врачи, и фельдшерицы. Она развязная, веселит всех.

— Сифилитических явлений у неё нет, но, учитывая травмы по всему телу… Пусть отдохнёт тут у нас, покормится, — шепчет Бентовин фельдшерице. Та кивает.

— Какая ирония! Есть же такие жалкие создания, для которых Калинкинская больница — идеал отдыха, курорт! — с такими мыслями врач закончил осмотр.

Ещё в конце XIX в. сотрудников комитета уважали. Высоко оценивалась их борьба с сифилисом. Однако в нач. XX века их общественный статус снизился до презрительного "филеры". Пришла мода сострадать продажным девушкам. Сыграли свою роль и классики. Куприн нелицеприятно описал комитетчиков в "Яме", а Толстой — в "Воскресение". Проститутки вошли в повестку дня. О них снимались фильмы, которые становились хитами проката Российской империи.

В 1910 году прошёл Всероссийский съезд по борьбе с торгом женщинами. Первую скрипку там играли аболиционисты во главе с главной феминисткой страны Марией Покровской. Они выступали за полную отмену контроля над проститутками. Им противостояли сторонники недавно умершего сексопатолога Вениамина Тарновского — тот считал, что надзор нужно сохранить, но реформировать. Забавный факт: в оргкомитет съезда пришло письмо от 63 девиц, требовавших принять закон, который обяжет проверять на болезни в том числе и клиентов домов терпимости.

В 1913 г. либеральная общественность почти продавила новый закон о проституции. Его разработкой занялись аболиционистские общества. Всё шло к упразднению врачебно-полицейского надзора и домов терпимости, созданию профсоюза проституток. Законопроект уже лоббировался в Госдуме. Но грянула война — реформы встали. В итоге комитет продолжал деятельность вплоть до февраля 1917-го.

На панель шли только растлённые баринами девки

Статистика комитета решительно это опровергает. 47% продажных женщин формировали крестьянки, приехавшие в город на заработки; 36% были из мещанок; 7% солдатскими дочерьми; 3% из привилегированных сословий. 79% вышли на панель ради лёгких и высоких заработков, из-за лени, любви к мужчинам и весёлой жизни. Лишь 10% заставила нужда.

У проституток отбирались паспорта, поэтому пути назад у них не было

По приезду в город на заработки и горничные, и фабричные, и проститутки сдавали полиции своё подлинное удостоверение с места рождения и взамен получали адресный билет. Получить паспорт назад проститутки могли по шести причинам, включая поступление в богадельню, замужество и требование опекуна. Опекуном могло стать подставное лицо. Известен случай, когда 20 евреек-девственниц, чтобы выехать за черту оседлости, оформили себе билеты проституток и преспокойно учились с ними в Психоневрологическом институте Бехтерева.

Куртизанки были закабалены хозяйками борделей

Во-первых, существовала расчётная книга. Её вели и сами проститутки, и их хозяйка. Верность расчётов проверяли сотрудники комитета. Во-вторых, закон гарантировал, что даже долги перед борделем не есть основание для удержания проститутки. В-третьих, проститутки часто пользовались трюком: якобы завязывали со своим ремеслом, потом проводили в богадельне два-четыре месяца и снова брались за дело, но уже в другом борделе.

Проститутки и бордели платили налоги

Как таковая индустрия налогами не облагалась. Цель стояла остановить сифилис. Бордели платили повышенную в шесть-восемь раз арендную плату за помещения (порядка 800 — 12 000 р./в год), а также 200–800 р. в год за медицинские осмотры. Больничные взносы также платили перво- и среднеразрядные бланковые проститутки.
В России сейчас 1,5 млн проституток, 9% из них болеют ВИЧ

Сейчас ВИЧ-катастрофа обгладывает нашу страну. Инфицировано свыше 1,2 млн человек — это 0,9% от всего населения. И число носителей продолжает расти со скоростью Уганды, Кении и Зимбабве. Глава Минздрава даже боится, что эпидемия в 2020 г. выйдет из-под контроля. Изменился портрет типичного россиянина, страдающего от СПИДа. Теперь это не представитель групп риска, а гетеросексуал в возрасте от 15 до 49 лет, заразившийся половым путём.

Одна из самых низких заболеваемость страшным недугом в Австралии. Среди причин — плотная работа островного государства с местными жрицами любви, уверен Вадим Покровский, руководитель Федерального центра по профилактике и борьбе со СПИДом.

— Ещё в 1989 г. я познакомился с организацией "Коллектив проституток Австралии", занимающейся профилактикой ВИЧ среди секс-работников. Проект постоянно финансируется правительством, —подчёркивает Покровский.

Логика в этом мнении есть. Согласно данным UNAIDS, из всех заражённых иммунодефицитом 9% — это проститутки, 4% — их клиенты и 1,5% — сексуальные партнёры клиентов. То есть прямой вклад куртизанок в распространение СПИДа равен впечатляющим 14,5%. Больше только у наркоманской иглы.

Там, где интим-услуги законны, труженицы секса исправно платят налоги, а государство в свою очередь регулирует индустрию законами. Взять немцев. 400 тысяч германских проституток зарабатывают €15млрд в год. Если применить местный подоходный налог 14%, то, получается, в госказну Германии ежегодно капает от жриц любви свыше €2 млрд налогов. При этом ВИЧ-инфицированных там < 0,1% от населения.

В России сейчас действует абсолютная криминализация проституции. Притом что проституток в нашей стране свыше 1,5 млн.



Источник: https://life.ru/1231554
Категория: Статьи от администраторов | Добавил: ilja (04.08.2019) | Автор: Егор Пережогин W
Просмотров: 25 | Теги: Образцово-показательная, проституция., бордели, (18+), дореволюционные, sputnik-2, без, купюр, мифов | Рейтинг: 0.0/0
Поделитесь своим мнением: 0

Все смайлы
Подписка: 1 Код *:

Категории раздела
Статьи от пользователей сайта [70]
Статьи от пользователей сайта
Статьи от администраторов [86]
Статьи от администраторов
Статистика
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru
Сейчас онлайн: 2 Сегодняшние посетители:
На сайте:
Реклама
ВКонтакте
Комментарии
"Весенний шторм" превратил эстонский Силламяэ в поле боя

Да в Эстонии масштаб военных учений вырос на фоне ...

ilja
07.05.2019, 23:39
На основе какого договора работает председатель СТ Спутник?

Интересно, а кто у вас от имени товарищества заклю...

nikolayivanov304
01.02.2019, 00:34
В силламяэском «Спутнике» - суды вокруг собраний двух минувших лет

Лёд тронулся, господа присяжные. Встать, суд идёт....

kotjan
07.04.2018, 00:03
От бригадира Бригады №2; Требование

Ставя под сомнение документы предоставленные брига...

kotjan
10.01.2018, 22:26